«Яблочники» подписали открытое обращение с призывом передать дело Юрия Дмитриева в суд любого другого субъекта РФ

В обращении  на имя председателя Верхового суда Республики Карелия  авторы выражают опасение, что Верховный суд Республики Карелия может быть необъективен. Обращение опубликовано в «Новой газете». В числе подписантов - члены партии «Яблоко», Московского регионального отделения: Валерий Борщев, Борис Вишневский, Светлана Ганнушкина, Николай Рыбаков, Эмилия Слабунова, Лев Шлосберг, Григорий Явлинский. Всего письмо подписали более 200 правозащитников, политических и общественных деятелей. 

                                                                  ТЕКСТ ОБРАЩЕНИЯ

 

Председателю Верховного суда Республики Карелия
Анатолию Владимировичу Наквасу

Уважаемый Анатолий Владимирович!

Три с половиной года в судах разных инстанций Республики Карелия рассматривается дело историка и краеведа Юрия Алексеевича Дмитриева, первооткрывателя массовых захоронений жертв сталинских репрессий на территории урочища Сандармох. Это дело, за исходом которого, без преувеличения, следят десятки тысяч самых разных людей в России и во всем мире.

В основу преследования Дмитриева, как мы помним, был положен анонимный донос и некое «письменное мнение» карельского искусствоведа Сергеева, базировавшееся на этом доносе, и на двух фотографиях приемной дочери Дмитриева из его персонального компьютера, неизвестно каким образом попавших в Следственный комитет.

Беззаконность этих действий и абсурдность выдвинутых против историка обвинений в распространении порнографии и развратных действиях в отношении несовершеннолетней приемной дочери поначалу не оставляли сомнений, что у «дела Дмитриева» нет никакой уголовной перспективы и оно будет закрыто. Но делу был дан ход.  Предполагаем, что за этим стояли силовые структуры, недовольные гражданской позицией Дмитриева и огромной работой Юрия Алексеевича по увековечению памяти жертв сталинизма.

Несмотря на все оказываемое давление, Петрозаводский городской суд (судья Марина Носова) полностью оправдывает Дмитриева по «нехорошим» статьям, и тогда против него выдвигается новое, гораздо более тяжелое обвинение — совершение насильственных действий сексуального характера в отношении ребенка. Верховный суд Республики Карелия в апелляции отменяет оправдательный приговор и направляет дело на новое рассмотрение.

А дальше происходит невероятное — Петрозаводский городской суд (судья Александр Мерков) вторично оправдывает Дмитриева по тем же самым статьям, а по новому обвинению дает наказание намного ниже нижнего предела, что — мы все это прекрасно понимаем — лишний раз говорит о невиновности Юрия Дмитриева и одновременной невозможности эту невиновность признать из-за беспрецедентного давления на суд тех, кто не может простить историку его исследований ГУЛАГовского прошлого.

Два оправдания по суровым статьям явно показывают, что не было оснований ни для уголовного преследования, ни тем более для содержания под стражей, на котором каждый раз настаивал Верховный суд Республики Карелия. Это позволяет нам считать, что суд был пристрастен тогда и уже просто не сможет вынести справедливое решение сейчас.

Рассматривает апелляцию судья Алла Раць, ранее дважды продлевавшая Дмитриеву содержание в СИЗО, и все происходящее на этом процессе дает нам повод усомниться в объективности судейства и, более того, предположить, что на судью оказывается давление.

Иначе чем объяснить следующие факты:

Вместо того чтобы дождаться выхода из карантина по коронавирусу постоянного адвоката Дмитриева В.М. Ануфриева, уведомившего суд о невозможности быть на заседании, судья немедленно вводит в процесс адвоката по назначению и определяет тому срок в три рабочих дня для ознакомления с делом.

Можно за три дня ознакомиться с таким бесконечным количеством документов, экспертиз, решений и приговоров?

Конечно, нет.

Должен ли назначенный адвокат встретиться со своим подзащитным?

Не просто должен — обязан. Но он этого так и не делает.

Вот как пишет об этом сам Юрий Алексеевич в письме к друзьям 23 сентября:

«…Я громко и четко, под запись, заявил об отказе от адвоката по назначению. Как и прогнозировалось, мой громкий и четкий отказ был судом проигнорирован. Вечером я его повторил уже в письменном виде.

Моя скромная просьбишка допустить меня в зал заседания лично и очно судом была отвергнута напрочь. Еще одна «слезница» у меня была озвучена — провести медобследование слуха по направлению суда: не всегда и не все слышу и понимаю, что судья в зале озвучивает, процентов сорок уходит мимо. Это не есть хорошо для защиты. Судья вежливо поинтересовалась, есть ли у меня медицинские документы, подтверждающие тугоухость. Нет, говорю. Раз документов нет, в ходатайстве отказать.

Я тут «местный персонал» уже достал с этой проблемой. Принесли дополнительные колонки — не подключаются. Я постоянно переспрашиваю. Судья злится, грозится удалить из зала.

Я каждый раз напоминаю суду, что остался один на один с юридическими вопросами, практически без защиты, — судью это, мягко говоря, раздражает.

Ну что делать? Жить — это всегда непросто».

Скажите, как это вообще возможно, чтобы при заседании по такому важному делу в Верховном суде республики не работал или плохо работал звук, а подсудимый фактически оставался без грамотной защиты?

А как возможно внезапное назначение новой экспертизы фотографий по делу о порнографии, по которому Дмитриев ДВАЖДЫ оправдан? Неужели многочисленные экспертизы в Институте Сербского, специализированной психиатрической больнице в Санкт-Петербурге, доказавшие полное отсутствие «педофильских» мыслей и сексуальных отклонений в поведении Дмитриева, принятые судами первой инстанции, для апелляционного суда — звук пустой? Так же как пустым звуком оказываются мнения специалистов по фотографии, среди которых были сотрудники Государственного Эрмитажа, кандидаты и доктора наук, не увидевшие в снимках ничего порнографического?

Опасаясь необъективности Верховного суда Республики Карелия по делу Юрия Дмитриева, просим Вас, Анатолий Владимирович, передать это дело на рассмотрение суда любой другой области, республики или края Российской Федерации.

А тем, кто  все это грязное дело затеял, мы бы хотели сказать только одно: можно сломать жизнь историку Дмитриеву, его приемной дочери, всем его близким, но невозможно уничтожить или изъять из оборота историческую правду.

Она выживет при любых обстоятельствах и напомнит о себе.

Оригинал текстак и полный список подписантов здесь. 

Фото: Новая газета